...

обуждение, и путями сердца моего, гнушаясь добра и избирая зло... Мучительный стыд не дает мне, Господи, поднять к Тебе свое лицо, Потому что при посредстве тех частей тела и чувств, которыми Ты наделил меня, и той жизненной силы, которую Ты вливаешь в них постоянно, я совершал зло пред Тобою и преступал волю Твою. Горе мне, горе душе моей!» Совершенное им зло человек может искупить лишь одним способом – полным раскаянием. Но пока остаются индивидуальные грешники, вся община Израиля несет за них ответственность и может быть подвергнута божественному наказанию. Оказывается невозможным полностью отделить Бога от существующих в мире страдания и ненаказуемого зла. Если Бог и не сотворил зло, Он безусловно сотворил способность к нему, и отделять Его от зла и бедствий мира означало бы отделять Творца от его творения. Более того, монотеизм не допускает представления о нескольких источниках явлений реальности. Поэтому, наряду с мнением о том, что Бог творит только благое, классические еврейские тексты содержат и представление о Боге как о творце всего в мире, включая зло. «...Я Господь, и нет иного. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия», говорится в книге пророка Исаии. «Не от уст ли Всевышнего происходит бедствие и благополучие?» - читаем в книге Плач Иеремии. «...Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» – смиренно вопрошает Иов. На основе этих текстов в иудаизме возник иной тип теодицеи, полагающей, что зло существует, так как служит добру, пусть и не всегда постижимому ограниченным человеческим сознанием. Зло противопоставлено добру, без него благо было бы неразличимо и лишено ценности. Свободный выбор между добром и злом оказался бы в этом случае невозможен, а именно со способностью к такому выбору Бог сотворил человека, и на этой способности строятся и человеческая этика, и обязательства людей перед Творцом. Ни праведники, ни воздаяние им не могли бы существовать в мире, лишенном зла, ведь только в борьбе со злом и дурными побуждениями формируется праведность. «Всякой вещи Бог предназначил быть противоположностью другой вещи; добру – противоположностью зла, а злу – противоположностью добра», – говорится в одном из древних еврейских текстов. «Если Он желает предотвратить зло, но не способен этого сделать, следовательно, Он не всесилен. Если способен, но не желает, следовательно, Он не благ. Если же и способен, и желает, почему зло продолжает существовать?»